Охота на тигра

В этом первом выпуске обновленных «Вестей в субботу» мы открываем новую традицию. Каждую субботу — встреча с человеком, который всю неделю не сходил с первых полос. Премьера рубрики — с премьер-министром Владимиром Путиным, с которым мы оказались в Уссурийской тайге.

Эту поездку в глубины Уссурийской тайги Путин задумал давно: год назад, когда постановил, что отныне изучением уссурийского тигра отечественные ученые, наконец, займутся не только на иностранные гранты, но и на деньги из российского бюджета. Но вдруг в машине у Путина и по всей нашей колонне раздаётся по рации: «Полный стоп! Тигрица, которая попалась в петлю, из неё вырвалась».

Было видно, как тигрица поняла, как ей выбраться из петли. А еще через мгновение брошенная телекамера бесстрастно записывает, какие крики разрывают вековую тишину леса: «Валите! Валите, сказал! Валите отсюда!»

В это же время двумя километрами южнее. «Просьба такая: не болтать. Потому что зверь отошел и вроде залег. Может приподняться», — шепчет Владимир Путин.

Он всё-таки ведет нас к тому месту. Глава МЧС особо нервным раздает семечки, чтобы отвлечься. Руководитель проекта Вячеслав Рожнов радостно разворачивает антенну, с помощью которой пеленгуют пойманных зверей. Доходим до первой ловушки, где ученые объясняют, как же это должно работать.

«На самом деле, это не больно. Но, с другой стороны, когда петля зажимается, безусловно болезненно. Это какое-то время», — говорит премьер-министру Вячеслав Рожнов, заместитель директора Института проблем экологии и эволюции им. А.И. Северцева.

Сергей Шойгу рассматривает петлю, из которой тигрица всё-таки выскользнула. А Владимир Путин уже свернул с дорожки, сейчас будет выстрел капсулой со снотворным. Еще через несколько минут снотворное подействует и к зверю можно подойти. И даже — как это делает премьер — погладить его по щекам, потрепать за ухо и даже погладить по лапе, которой тигры способны одним ударом убить кабана. Но когда у зверя берут анализ крови, видно, что даже и со снотворным спит он всё-таки чутко: подергивается.

— Владимир Владимирович, когда Вы подошли, тигрица дернулась. Страшно было?

— Нет. Но надо быть осторожным, конечно. Это звери серьезные. Требуют к себе уважения.

— У Вас, я так понимаю, мечта детства осуществилась?

— Нет, нет. Не мечта детства, конечно. Просто у нас в мире, в нашей стране много проблем с флорой, с фауной. Красная книга постоянно пополняется исчезающими животными. Уссурийские тигры — это вообще уникальные животные. Это самая крупная кошка на планете.

Но вернемся в тайгу, где и спящему зверю на всякий случай фиксируют пасть, чтобы не укусил, и начинают его обмерять — 172 сантиметра, 140 кг, надели ошейник со спутниковым передатчиком.

— Засекли время?

— Время пошло!

— Разрешите гайки закрутить! У меня, по-моему, это быстрее получится.

— А глаз открытый! Она видит?

— Видит-видит. Она вас запомнит.

— У нас же пока есть время?

— Пара минут. Потом она начнет нас кушать.

— Надеюсь, что нет!

— Закусывать. Нас есть, кому кушать, и без нее.

Если считать эту ремарку про то, что «нас есть, кому кушать» метафорой, то можно было попробовать потом вывести премьера и на разговор про политику. Еще до саммита Евросоюза и сессии Европарламента Путин предположил, что особого охлаждения у Запада с Россией не будет.

«Как бы там ни было и что бы там не говорили, правда на нашей стороне. Мы ведем себя морально и в рамках действующего международного права», — говорит премьер-министр.

«Поэтому если кто-то из европейских стран хочет обслуживать чьи-то внешнеполитические интересы, то пожалуйста, мы же не можем остановить. Но в таких случаях говорят: «Своя рубашка ближе к телу».

«И думаю, что даже вот этим достаточно грубоватым, но все-таки весьма образным выражением, многие наши и, прежде всего, европейские партнеры и будут руководствоваться. Ну, вот сейчас мы говорили о нефти, газе, металлах. Можно вспомнить о некоторых других традиционных, традиционных статьях нашего экспорта. Химические удобрения, лес… Очень много есть из того, чем мы располагаем и без чего наши партнеры просто не могут существовать, либо им будет очень тяжело, — продолжает Владимир Путин. — Все, чем мы располагаем, это дефицит в мировой экономике. А то, что к нам поступает на рынок, в достаточно большом количестве присутствует на других мировых площадках. Поэтому я не вижу здесь никаких серьезных вещей, которые могли бы возникнуть. Да и из чего?

«Мы просто абсолютно убеждены, что правда на нашей стороне (в грузино-осетинском конфликте). Мы просто защищали жизнь и здоровье наших миротворцев, которых расстреливали прямой наводкой из танков. Мы защищали мирных жителей Южной Осетии. А это наш миротворческий мандат. Мы обязаны были это сделать».

«Я вспомнил о трагедии Сребреницы. В 1995 году европейский миротворческий контингент был представлен голландцами. Они просто не стали ввязываться в драку, убежали. Теперь до сих пор вспоминают и просят прощения. А люди-то убиты. Чего ждали от нас? Чтобы мы поступили также, и не исполнили свой долг перед теми людьми, которых мы должны были защищать».

«Мы уверены в своей правоте. Но мы не собираемся задираться, спорить, будем работать», — говорит Путин.

Но вернемся к тому, что до этого происходило в тайге… Мгновение и на шее у тигрицы уже окончательно прилажен спутниковый передатчик, который потом, когда она проснется, позволит ученым следить за ее передвижениями. Впрочем, еще сложнее, чем пять сотен оставшихся тигров, отследить и спасти еще более редких дальневосточных леопардов.

— Их тоже осталось 40?

— Меньше! От 28 до 40. Это нижний предел.

После этой экспедиции глава правительства обещает расширить помощь Академии наук в исследованиях и дальневосточных леопардов, и снежных барсов в Туве. Как раз в эту поездку, выйдя из леса, Шойгу показывал съёмку с автоматических камер слежения, из которой выясняется, что барсы в Туве всё-таки остались.

Но это будет потом. А еще час назад в лесу объявляли тревогу, когда тигрица всё-таки выскользнула из тайги, но бросилась, к счастью, в обратную сторону от нашей съемочной группы.

«Предыдущий такой случай обернулся тем, что зверь сильно покусал одного ученого. В этот раз обошлось. Но и это было настоящее приключение», — говорит Виолетта Сергеева, режиссер телеканала «Россия».