Тигр

Djolbars

Новости 27.02.2011

Содержание

Оглавление:

[page=2]1. Олицетворение коварства или джентльмен джунглей?[/page]
[page=3]2. Владыка джунглей[/page]
[page=4]3. Где и сколько[/page]
[page=5]4. В его владениях[/page]
[page=6]5. Аппетит у тигра отличный[/page]
[page=7]6. Тигр на охоте[/page]
[page=8]7. Схватки в тугаях[/page]
[page=9]8. Семейная жизнь[/page]
[page=10]9. Не лютый, а добродушный[/page]
[page=11]10. Враг волков[/page]

«ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ КОВАРСТВА» ИЛИ «ДЖЕНТЛЬМЕН ДЖУНГЛЕЙ?»

27 февраля 1883 г. начальник штаба войск Туркестанского военного округа по просьбе местных жителей приказал устроить облаву на тигров, появившихся между Ташкентом и Чиназом, и истребить опасных хищников. Для этой цели было приказано двинуть 12-й туркестанский линейный батальон, а также пригласить всех желающих охотников — офицеров и нижних чинов из других частей…

Подобные приказы издавались (и выполнялись) в то время не только в Средней Азии, но и на Дальнем Востоке. На тигров охотились в одиночку и целыми командами, охотились в любое время года и всеми способами, включая различные ловушки и яды.

Туркестанский охотник-натуралист Б. Т. Смирнов (1966) в 1875 г. определил тигра как «чистого разбойника». Известный немецкий естествоиспытатель К. Фохт (1885) полагал, что для истребления такого «лютого врага человека» все средства хороши… Впрочем, зачем вспоминать XIX в., когда совсем недавно, в 20-х годах нашего столетия, за истребление тигров в Казахстане платили премии, а в Средней Азии их считали животными, подлежащими беспощадному истреблению.

Тигра считали вредным хищником вплоть до недавнего времени. Всего лишь 30—40 лет назад даже некоторые биологи называли его «олицетворением хитрости и коварства», «самым страшным и кровожадным из хищников» и т. д. — Убеждение в том, что тигр — свирепый, кровожадный и коварный зверь, было настолько велико, что В. Даль в своем знаменитом «Толковом словаре» слово «тигр» объяснил коротко и ясно: «лютый зверь». А раз так, то чего же церемониться с этим разбойником? И русский охотовед А. А. Силантьев (1898) .призывал избавиться от столь вредного для человека и домашних животных хищника.

Эти и многие другие авторы приводили убедительные факты, подтверждающие их оценку тигра: он и окот режет, и на людей нападает, проявляя при этом чудовищное коварство. Правда, и в XIX в. раздавались голоса в защиту тигра. Так, еще в середине прошлого столетия знаменитый русский зоолог и путешественник Н. А. Северцов (1855) писал о том, что мнение о какой-то особой кровожадности и свирепости тигра — неудачная выдумка. Несколько позже английский охотник-натуралист Г. Сандерсов призвал прекратить истребление тигров в Индии. Однако ни эти ни другие выказывания и пожелания не вызывали сочувствия у современников, и хищника продолжали истреблять кто как мог, тем более, что за его уничтожение платили солидные премии: в Средней Азии в 70-х годах XIX в. 25 руб. за одного зверя, в начале XX в. 50 руб., даже в 1929 г. в Семиречье за каждого убитого тигра полагалась премия 100 руб.

Прошло несколько десятилетий, голоса противников тигра стали звучать все глуше и глуше, зато все громче и убедительней начали звучать голоса тех, кто призывал спасти могучего хищника от полного истребления. В конце 30-х годов в защиту его выступил советский зоолог Л. Г. Капланов (1948), который отмечал, что тигра необходимо сохранить в составе фауны нашей страны. Советский зоолог А. А. Слудский, много сделавший для изучения тигра в Казахстане, писал: «Тигр как памятник природы имеет огромную научную ценность, которая с каждым годом увеличивается благодаря быстрому исчезновению этого зверя». В Индии в защиту этого животного выступил охотник-натуралист Дж. Корбетт (1957), назвавший его «джентльменом джунглей».

Эти и многие другие выступления в защиту тигра сыграли свою роль: в 1947 г. на него была запрещена охота у нас на Дальнем Востоке, а в 1971 г.— в Индии, Непале и Бангладеш. В 1973 г. была подписана Международная конвенция об ограничении торговли редкими видами, и амурский тигр был включен, в список тех видов, торговля которыми должна строго регулироваться. Ныне за незаконный отстрел этого хищника в РСФСР взимается штраф в 1000 рублей. В 1974 г. в нашей стране была учреждена «Красная книга СССР», число видов, находящихся в особо угрожаемом положении, были включены амурский и туранский подвиды тигра (в международную «Красную книгу» туранский тигр был включен еще в середине 60-х годов). Итак, за какие-нибудь 70—100 лет «безусловно, вредный зверь», подлежащий поголовному истреблению, превратился в ценное и тщательно охраняемое животное.

В чем же дело? Кто изменился: тигр или человек? Поведение животного не может измениться коренным образом в столь короткий срок; хищник не может за 100 лет превратиться в вегетарианца. Значит, изменилось само отношение человека к хищникам, в том числе и к тигру. А если так, то в чем же причина такого изменения?

В настоящей книге мы постараемся ответить на этот вопрос, познакомить читателя со столь интересным животным, как тигр, рассказать о довольно сложных и непрерывно меняющихся отношениях между гигантской кошкой и человеком, осветить вопрос об охране этого зверя в настоящее время.

Оглавление:

ВЛАДЫКА ДЖУНГЛЕЙ

Тигр (Panthera tigris) — самый крупный вид семейств кошачьих. В то же время это и один из наиболее крупных — наземных хищников вообще, уступающий по размерам лишь, белому и бурому медведям. Длина его тела колеблется от 1,5 до 3 м у разных подвидов, а вес — от 120 кг у мелких островных форм (Суматра, Ява), до 300 кг и более — у амурского тигра. По длине тела и весу тигр превосходит другого крупного представителя кошачьих льва; эти два вида многие специалисты ставят в непосредственное систематическое родство (Гептнер, Слудский (1972)).

По внешнему виду тигр — типичная кошка, правда, гигантских размеров. У него вытянутое, гибкое, мускулистое тело с довольно длинным хвостом; голова круглая; лапы невысокие, мощные, с круто изогнутыми когтями длиной 8—10 см (по наружной дуге). Сильно развиты верхние клыки, достигающие в длину 6,5—7 см (по изгибу спереди). Так что вооружен он неплохо…

Мех тигра ярок и очень красив: на основном красновато-рыжем или охристо-рыжеватом фоне — сложный узор из черных или буроватых полос. Эта окраска подвержена большой индивидуальной изменчивости; меняется она и в зависимости от времени года, и, кроме того, несколько различается у разных подвидов. Как очень редкое исключение встречаются черные и белые тигры

В облике хищника гармонично сочетаются огромная сила и чисто кошачья грация. Ему свойственны плавные, ловкие, быстрые движения. Шаг — длиной 50—80 см (у самых крупных самцов — до метра). Преследуя добычу, зверь несется галопом, делая прыжки в 4—5 м (на снегу 2,5—3 м). Наибольшая длина прыжка 6—7, высота 2—3 м, а если тигр прыгает со скалы вниз, длина прыжка достигает 10 м.

Тигры хорошо лазают по скалам, великолепно плавают, легко — переплывая такие широкие реки, как Амударья и Амур. На деревья с гладкими, вертикально растущими стволами они не взбираются. На деревья же, растущие наклонно, и на толстые, низко расположенные ветви эти звери забираются не столь уж редко, хотя в целом лазать по деревьям не любят, чем резко отличаются от леопардов.

Через самую густую, непролазную чащу тигр пробирается незаметно и бесшумно. Даже в траве высотой всего 60—70 см этот огромный зверь может подползти к человеку незамеченным. Хищника же, неподвижно стоящего в зарослях, разглядеть настолько трудно, что, как отмечает индийский охотовед К. Сингх (1972), охотник, случалось, прежде улавливал запах тигра, а уж потом замечал затаившегося зверя.

Как же это возможно — ведь у тигра яркая, бросающаяся в глаза окраска? Оказывается, что в глаза она бросается только тогда, когда хищник находится вне естественной обстановки, будь то цирк или зоопарк; в природных же условиях мех тигра имеет защитную окраску. На это давно обратили внимание охотники и натуралисты. Знаменитый исследователь Дальнего Востока В. К. Арсеньев (1955) писал, что когда хищник бежит по тайге, различные цвета в окраске его меха сливаются, и зверь становится однотонным, буро-серым по цвету и потому плохо различимым в таежных дебрях. То же самое наблюдается в джунглях Индии: яркая шкура тигра, отмечает К. Сингх (1972), становится почти невидимой в джунглях, высокой траве, кустарниках.

У тигра острый слух, отличное зрение, но не очень сильное чутье. Тем не менее, при благоприятных условиях он чует кабана или изюбра на лежке метров за двести. Тигр в отличие ото льва — зверь скрытный и молчаливый. Люди, наблюдавшие его в естественной обстановке, отмечают, что можно прожить многие годы бок о бок с этим зверем и ни разу не увидеть его. Не часто приходится, и слышать тигра, даже там, где он обычен; только во время гона его голос раздается несколько чаще. В ярости владыка джунглей глухо рычит и издает звуки, напоминающие кашель. Сытый и спокойный, он мурлычет.

Мы уже говорили о том, что при первом же взгляде на тигра возникает представление о его огромной силе. Чтобы яснее представить себе всю поразительную мощь этого животного, обратимся к первоисточникам — сообщениям охотников и натуралистов. Дж. Корбетт (1964) рассказывает, как он однажды шел по следам тигра, убившего корову. Более трех километров хищник тащил свою добычу весом около 300 кг вверх по крутому склону через густой лес. В одном месте задняя нога коровы застряла между деревьями. Дернув изо всех сил, тигр оторвал ногу и потащил тушу дальше.

Туркестанский охотник С. Билькевич (1924) повествует о таком эпизоде. Как-то на юге Средней Азии он вместе с известным зоологом и путешественником Н. А. Зарудным заночевал на берегу реки Кизыл-Су, на краю тростникового массива. Ночью, шагах в 100 от них, раздался ужасный визг кабана и отрывистый рев тигра. Утром пошли посмотреть, что же произошло. Судя по следам на мягкой глине, хищник зарезал большого кабана и, держа его в пасти, прошел шагов 150 до реки, затем по вязкой глине протащил тушу волоком до воды еще шагов 25, после чего переплыл с кабаном на другую сторону (ширина Кизыл-Су в этом месте была примерно 100 м).

Н. А. Банков (1915) — замечательный знаток амурского тигра рассказал, как тигр напал на лошадь, убил ее, затем выдернул из хомута и поволок в сторону. С ношей примерно в 400 кг он продирался сквозь бурелом и перепрыгивал через валежник. В Таджикистане — тигр напал однажды на караван, убил верблюда, и протащил его через камыши несколько сот шагов. А в Узбекистане в прошлом веке произошел такой случай: тигр, перепрыгнув ограду в 2,8 м высотой, схватил мешок со 130 кг сала, перепрыгнул с ним обратно через ограду — и был таков. Случалось, что ударом своей могучей лапы зверь вдребезги разбивал приклады ружей или винтовок, а то и сгибал стальные стволы.

Тигры, обитающие на территории СССР, принадлежат к двум подвидам, Туранский тигр (P. t. virgata) обитал в Закавказье, Казахстане и Средней Азии; ныне его там уже нет, и лишь в небольшом количестве этот подвид сохранился в Иране и Афганистане. Амурский тигр (P. t. altaica) и сейчас живет в Приамурье и Приморье, а за пределами СССР — в северном Китае и Корее. Прежде на Дальнем Востоке выделяли два подвида — амурский и корейский, но ныне зоологи считают их лишь двумя формами одного подвида. Окраска у корейского тигра более яркая, чем у амурского, что и послужило в свое время причиной выделении первого в особый подвид.

Амурский — самый крупный среди всех тигров. Сложение у него массивное, длина тела достигает 3 м, хвоста — превышает 1 м; обычный вес— около 200 кг, но встречаются самцы весом до 320 и даже, в виде исключения, до 380—390 кг.

Амурский тигр довольно легко переносит низкие температуры. Слой подкожного жира у него на животе иногда превышает 4—5 см, зимний мех более густой и длинный, чем у других подвидов. Зимой мех относительно светлый, летом более яркий, причем по длине и густоте летний мех мало отличается от меха южных видов. Довольно значительные сезонные изменения в окраске и характере меха — один из характерных признаков амурского тигра; другая его особенность — большая индивидуальная изменчивость в окраске.

И все-таки, несмотря на густой, теплый мех и толстый слой жира, амурский тигр не так уж хорошо приспособлен к суровой дальневосточной зиме, и причина этого — высокая, наибольшая среди кошачьих, весовая нагрузка на 1 см опорной поверхности, из-за чего он проваливается в снег и быстро устает, если снег глубокий. Интересно, что область распространения хищника совпадает с областью, где снеговой покров невысок. Там же, где средняя высота снега превышает 30 см, тигров нет; им и передвигаться трудно, и пищи не хватает; в таких районах нет кабана, а где нет кабана, там нет и тигра.

Туранский тигр не столь массивен, размеры и вес его несколько меньшие, чем у амурского. Максимальная длина тела самцов превышает 2 м, длина хвоста достигает 70—100 см; максимальный известный вес — более 240, обычный же — менее 200 кг. Цвет меха более яркий, чем у амурского тигра, сезонные различия в окраске выражены менее резко. В других странах количество подвидов тигра разными учеными определяется по-разному. Согласно одной точке зрения, в зарубежных странах существует пять подвидов (Банников, 1972): и Индии, Бангладеш, Непале, Бирме, Таиланде, Камбодже, Лаосе, Вьетнаме, на п-ове Малакке обитает бенгальский (иначе — индийский, или королевский) тигр (P. t. tigris); в южном Китае — южно китайский, или китайский (P. t. amoyensis); на Суматре — суматранский (P.t. sumatrae); на Яве — яванский (P. t. sondaica); на острове Бали — балийский (P.t, balica). Другие специалисты (Гептнер, Слудский (1972)) выделяют еще индокитайский подвид тигра (P. t. corbetti). Прежде выделялись и другие подвиды уже упоминаемый нами корейский, (P. t. coreenais), а также таримский, или лобнорский (P. t. lecoqi).

Где же обитали тигры в прежние времена и где они живут в настоящее время? Сколько их было, а сколько осталось?

Оглавление:

ГДЕ И СКОЛЬКО

Ещё не так давно, в конце прошлого столетия, на территории нашей страны тигры водились в Закавказье, Казахстане, Средней Азии и на Дальнем Востоке. В первых трех регионах обитал туранский тигр, в последнем — амурский.

В средние века тигры водились не только в Закавказье, но, возможно, и в Предкавказье, откуда через придонские уремы они могли заходить даже в южнорусские степи. В то время тростниковые массивы и пойменные леса (уремы) занимали на юге нашей страны гораздо большие площади, чем теперь, что, несомненно, облегчало дальние заходы тигров. Вероятно, предполагает В. Г. Гептнер (1969), именно о тигре писал Владимир Мономах в своем «Поучении детям», рассказывая о нападении «лютого зверя» на всадника.

В начале XVIII в. тигр был обычен, на юге Азербайджана (Ленкорань); в небольшом количестве он встречался в Колхиде и Аджарии, но в этих двух районах был истреблен к началу XIX в. В последующее время эти хищники лишь изредка заходили в Грузию и Армению; в Грузии последний раз тигра убили в 1922 г., а в Армении — в 1948 г.

В XIX в. тигр был постоянным обитателем субтропических лесов Ленкоранской низменности и Талышских гор. Северная граница его постоянного обитания проходила где-то на широте Джалилабада. В середине прошлого столетия тигры в этих местах были довольно многочисленны. Так, в окрестностях города Ленкорани за осень и зиму обычно добывали 10—20 особей, немного позже, в 1866 г., русский путешественник Г. Радде за семь недель получил от местных жителей шесть свежих тигровых шкур. Но к концу XIX в. количество хищников значительно сократилось: в год стали добывать только по два — четыре зверя. Особенно быстро стала уменьшаться численность тигров. В начале XX в. в результате их усиленного уничтожения, а также вырубки лесов и истребления кабанов — основной пищи этих хищников в Закавказье. В 1932 г. был убит один из последних тигров, и до 50-х годов они в Ленкорани не встречались. Однако в 50—60-х годах полосатые хищники снова стали появляться в этих районах; за это время было убито 10 тигров. Звери заходили в южную часть Азербайджана из прилегающих районов Ирана. Возможно, некоторое (очень небольшое) количество их уцелело в глухих уголках Талышских гор.

Около 100 лет тому назад тигры обитали в тугайных (приречных) лесах и тростниковых крепях, столь обычных в долинах рек Средней Азии и Казахстана. Русский географ М. И. Венюков (1868), проводивший в 50—60-х годах прошлого века исследования в Туркестане, писал, что тигр известен во всей Средней Азии. И в 1875 г. в печати отмечалось, что в крае тигров очень много.

Эти хищники встречались в долинах рек Сумбар, Атрек, Теджен, Мургаб, в Копетдаге, на Сырдарье и Амударье, на Вахше, Пяндже, Чу, Каратале, Или, у озер Балхаш, Иссык-Куль, Зайсан и в ряде других мест.

Но уже в конце прошлого столетия область распространения туранского тигра начала быстро сокращаться. В 90-х годах он был уничтожен на Мургабе, а вскоре и на Теджене. В начале XX в. этот хищник еще встречался по Сумбару и Атреку, но затем исчез и там. В Туркмении последний раз зверя, зашедшего из Ирана, убили в 1954 г. в Копетдаге. Ныне в Туркмении тигров нет.

К началу XXв. не осталось этих зверей и в Киргизии, где ранее они обитали в горах, а также у Иссык-Куля. Встречались тигры и в предгорьях Заилийского Алатау. М. И. Венюков (1868), побывавший в Семиречье в 1859—1860 гг.. отметил, что на этих хищников охотятся даже около Верного — нынешней Алма-Аты. К концу XIX в. тигр был истреблен в Зайсанской котловине; к 1940 г. он исчез на реке Чу.

Много тигров в XIXв. было в долине Или, особенно в низовьях. Даже в 1935 г. там еще держалось 10—12 особей, но уже в 1939 г. осталось всего 5—6 зверей; в начале 40-х годов следы тигров еще продолжали встречаться, но к 1948 г. они исчезли. Главной причиной их исчезновения здесь было не истребление (последний раз тигра убили зимой 1934/35 г.), а, скорее всего, как полагает А. А. Слудский (1966), ежегодные пожары в тугаях и тростниках, при которых погибали тигрята.

На Амударье много тигров было в низовьях и в верхнем течении. Когда в 1873 г. в низовья Амударьи прибыла русская научная экспедиция, ее руководитель А. В. Каульбарс обратил внимание на обилие тигров в некоторых местах дельты. Местные жители жаловались на постоянные нападения этих хищников на скот. Кое-где, отмечал А. В. Каульбарс (1881), столько тигров, что аулы здесь «вовсе не стоят». Случалось, владыка джунглей нападал и на людей. Так, в 1895 г. для уничтожения тигра-людоеда пришлось сформировать охотничью команду из казаков во главе с двумя офицерами.

В низовьях Амударьи тигры были обычны и в начале XX в., однако, в 20—30-е годы их численность стала быстро уменьшаться. У Нукуса последнего тигра убили в 1938 г. В нижней части дельты звери удержались дольше: в 1940 г. их насчитывалось там 15, а в 1947 г. — 5—6 особей. По одним данным, к 1950 г. тигры в низовьях Амударьи исчезли совсем, по другим же сведениям, некоторое количество этих хищников еще сохранилось в самых глухих уголках дельты. Последнее мнение основывается на сообщениях о встречах с тиграми, будто бы имевших место в последующие годы (1950, 1955, 1963, 1965, 1968), хотя очень трудно сказать, насколько достоверны эти сведения.

В 30-х годах нашего столетия хищники еще жили на юге Таджикистана, в тугаях и тростниках по Вахшу и Пянджу, но и 40-х годах они были выбиты и там. За период с 1942 по 1950 г. в Таджикистане было добыто 10 тигров. К 1953 г. этих зверей не осталось даже в заповеднике «Тигровая балка», расположенном в низовьях Вахша, где они держались дольше всего. После 1953 г. владыка джунглей лишь заходил туда (в 1955, 1057, 1959 годах) из Афганистана.

Заходы тигров из Афганистана отмечались и в последующие годы. Переплывая быстрый Пяндж, звери появлялись (в 1960, 1962, 1964, 1971 годах) на советском берегу, причем в 1971 г. этот хищник навестил «Тигровую балку» (Банников, Жирнов, Лебедева, 1967; Банников, Соков, 1972). В 1972 г. зверь вновь перешел границу и снова зашел в заповедник, который, по-видимому, привлекает этих зверей обилием дичи.

По Сырдарье тигры были распространены от устья до Ферганской долины. Особенно много их было в нижнем течении реки, от Кзыл-Орды до Аральского моря, а также в долине Чирчика, где они встречались до конца XIXв.

Особой славой «тигрового гнезда» (обычное выражение тех лет) пользовался район между Казалинском и Перовском (ныне — Кзыл-Орда). Именно там русские впервые встретились с обилием тигров, и именно там началась с ними ожесточенная борьба, кончившаяся полным истреблением этих хищников.

В 1840 г. в низовьях Сырдарьи, в 70 км от Арала, была построена русская крепость Раим, в которой одно время служил офицер Б. Карпов, выступавший в печати под псевдонимом Верненский гражданин. Он известен как автор замечательной повести о Мантыке — отважном охотнике на тигров. В этой документальной повести Б. Карпов писал, что в 40-х годах XIX в. в тростниках и кустарниках вдоль бесчисленных протоков Сырдарьи было множество фазанов, кабанов и тигров (Верненский гражданин, 1968). Несмотря на то, что в 1840—1850 гг. русские охотники значительно поубавили количество тигров в этих местах, их оставалось все еще немало и в последующие десятилетия. В те годы русский писатель и художник Н. Н. Каразин не раз путешествовал по Средней Азии и Казахстану и сам охотился на этих хищников. В путевых записках он писал, что в 60-х годах на Сырдарье, между Казалинском и Перовском, на некоторых перегонах между почтовыми станциями ни один ямщик не решался везти его ночью, боясь нападения тигров (Каразин, 1886). Зоолог В. Д. Аленицын (1885), участник Аралокаспийской экспедиции 1874 г., отмечал, что ниже Перовска тигры являются «заурядными» обитателями.

Положение изменилось в начале XX в. после проведения железной дороги Оренбург — Ташкент. Возросло население, увеличилось число охотников, стали осваиваться пойменные земли, площадь тростниковых массивов начала сокращаться, уменьшалось количество кабанов. Дни полосатых хищников были сочтены… В 1910—1915 гг. на Сырдарье убили всего восемь тигров; в 1926 г. в печати отмечалось, что в этих местах уже не осталось настоящих охотников на тигров, ибо встречи с ними происходят редко, раз в два-три года (Созонтьев, 1926). К 1927 г. в районе Кзыл-Орды тигров уже не было; еще раньше исчезли они у Аральока — двух последних там убили в 1924 г. В 1933 г. еще одного убили под Казалинском, после чего этих зверей на Сырдарье уже не осталось. Лишь в 1945 г., следуя за мигрирующими кабанами, туда зашел тигр с Амударьи, но и он вскоре ушел обратно.

Итак, столетняя война с «лютым зверем» увенчалась сокрушительной «победой»: туранский тигр был полностью уничтожен на территории СССР. Ныне у нас в стране сохранился лишь амурский подвид, обитающий на Дальнем Востоке — в Приамурье и Приморье.

В середине XIXв. тигры были там обычны и встречались до 50° с.ш., а кое-где — и несколько севернее; особенно много их было на самом юге Уссурийского края — около Владивостока, у озера Ханка и в прилегающих районах. В 1864 г. тигр был убит в самом Владивостоке, на том месте, где затем построили дом губернатора. В то время жители города без оружия не решались выходить даже в сени своих домов (Шрейдер, 1897). Звери и в последующее время, вплоть до 1884 г., наведывались во Владивосток.

До конца XIXв. полосатые хищники встречались практически на всей территории Приморья и Приамурья, хотя плотность их на юге Приморья всегда была выше, чем в Приамурье на северной границе ареала. После проведения Транссибирской магистрали до Владивостока (начало XX в.) численность тигров стала быстро уменьшаться, причем не только за счет отстрела, но и за счет отлова молодняка живьем. К тому же сузилась и кормовая база хищника; пятнистый олень был почти выбит, а численность изюбра, косули и кабана снизилась. Сколько тигров обитало в те времена на Дальнем Востоке, сказать трудно, так как переписью животных никто тогда не занимался. Какое-то представление об изменении численности этого хищника могут дать цифры его отстрела.

Есть данные, что в последнее десятилетие XIX в. века на Дальнем Востоке ежегодно добывали 120—150 тигров, т. е. почти столько же, сколько их насчитывается в наше время в этом регионе. В начале XX в. добыча резко сократилась: в 1900—1905 гг. отстреливали по 50—60, а в 1911—1914 — в среднем по 83 зверя в год. В 20-х годах, по одним данным, добывали по 25, а по другим,— всего по 5—8 тигров в год. Живьем было отловлено: в 1930—1938 гг. 27 и в 1948—1956 гг. 56 тигрят; всего за последние 70 лет было отловлено 200—300 молодых тигров (Сысоев, 1967).

Все это привело к тому, что область распространения тигра к 1940 г. резко сократилась: звери уцелели главным образом в Сихотэ-Алиньском заповеднике и в бассейне Имана; их общая численность не превышала 20—30 особей. Только запрет охоты на этого хищника, введенный в 1947 г., спас его от полного уничтожения. С 1956 г. в Приморском крае на пять лет был запрещен и отлов тигров живьем.

Эти меры дали неплохой результат: численность могучего хищника стала возрастать, и он вновь начал заселять те районы, где обитал раньше, хотя возрастание численности сдерживается узостью кормовой базы и браконьерством. Незаконный отстрел тигров достиг больших размеров: в 1950—1960 гг. только в Приморском крае было убито 23 зверя (Гептнер, Слудский, 1972); в 1965—1970 гг. в Приморском и Хабаровском краях было убито уже 70 тигров, из которых только 8 (!) отстреляно по разрешению охотинспекции (Кучеренко, 1972).

Тем не менее, несмотря на некоторые неблагоприятные факторы, численность хищника за последние 30 лет возросла (см. таблицу), и этот зверь на данный момент спасен от полного истребления. Всего на 1 января 1973 г. в СССР обитало 150—170 тигров.

Для туранских и амурских тигров характерны дальние переходы. Эти хищники ходили, например, с Амударьи на Сырдарью, проходя по прямой 500 км; они периодически появлялись. На берегах Кара-Богаз-Гола, на чинках (обрывах) Устюрта, заходя туда, по-видимому, с Амударьи. Бывали тигры а на Большом Балхане. В Казахстане полосатые путешественники с Балхаша и Зайсана забредали далеко, на 400—600 км, на север и северо-запад. Доходили Они даже до Кокчетавских степей и Акмолинска (ныне Целиноград); последний раз хищника убили вблизи этого города в 1887 г.

ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ ТИГРОВ (шт.) НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

Годы

Место обитания	1940	1956/57	1958/59	1965/66	1967/68	1970/71	1871/72
Приморский край	—	35	55—65	70 50	110-134	116-118	—
Хабаровский край		25—30	35		20—30	12-14
Всего …	20—30	60—65	90-100	120	130-164	128—132	134-158

Из Китая тигры постоянно заходят в Забайкалье, а с Амура — в Якутию и (по льду) на Сахалин. Неутомимые путешественники не раз добирались даже до бассейна Алдана. Тигр, убитый в декабре 1905 г. на реке Алдан, прошел по прямой не менее 1000 км от мест своего постоянного обитания

Эта, странная на первый взгляд, тяга зверей к дальним путешествиям объясняется, как правило, недостатком пищи в районе их постоянного обитания, вызванным или падежом копытных, или их миграцией. Известно, что тигры не раз мигрировали вслед за стадами кабанов на Амударье или на Дальнем Востоке. Причиной заходов этих хищников из Афганистана в Таджикистан в последние годы служат частые пожары в тугаях на афганском берегу Пянджа.

Таковы вкратце основные сведения о распространении тигров на территории нашей страны в прошлом и настоящем. А в других странах? В XIX в. тигр обитал в Малой Азии, Месопотамии, Иране, Афганистане, Индии, Непале, Бирме, Индокитае, Таиланде, Малайе, Индонезии, Китае и Корее. К настоящему времени он истреблен на большей части своего ареала, а там, где еще сохранился, численность его катастрофически сократилась. В Турции и Ираке тигр уничтожен полностью, в Иране и Афганистане уцелело не более 50 особей, в КНДР осталось лишь 40—50 тигров. На Суматре этот зверь еще обычен, а на Яве истреблен почти полностью (осталось 10-17 особей); на Бали уцелело лишь 3—4 тигра (возможно также, что в настоящее время балийский тигр уже вымер). В Китае численность амурского тигра, обитающего на северо-востоке страны, упала до 60—70, а южнокитайсного держится на уровне 200—300 особей. Индийский тигр встречается во всех крупных лесных массивах Индии, Бангладеш, Непала, Бирмы, Таиланда, Лаоса, Камбоджи, Малакки, однако общая численность этого подвида тоже невелика — 6—8 тыс. особей во всех странах (Банников, 1972). Тяжелое положение сложилось в Индии, где еще в начале XX в. насчитывалось 40 тыс. тигров. Сейчас там осталось лишь 1,8 тыс. этих хищников (по данным первой переписи 1972 г.), и численность их продолжает падать, несмотря на меры, предпринятые для их охраны.

Основные причины этого — браконьерство и гибель животных от ядохимикатов (Джи, 1968; Сингх, 1972), а также замена первичных лесов вторичными и сужение кормовой базы. А теперь, познакомившись с тем, где обитали тигры, отправимся в их владения и посмотрим, как живет владыка джунглей.

Оглавление:

В ЕГО ВЛАДЕНИЯХ

Уже давно биологи отметили способность хищника приспосабливаться к весьма различным условиям существования. Тигры живут в лесах умеренного пояса и тропических лесах, в горах и на равнинах, в джунглях и тростниковых крепях, в глухих, безлюдных местах и рядом с человеком.

В Ленкорани эти хищники держались преимущественно на равнине, заходя в Талышские горы чаще всего вслед за стадами кабанов. Около 100 лет тому назад большая часть Ленкоранской низменности была покрыта густыми субтропическими лесами с обилием колючих лиан. В этих лесах и обитали тигры. Особенно привлекали их такие места, где к лесам примыкали обширные массивы тростников.

В Средней Азии и Казахстане хищники населяли долины рек и берега озер, густо заросшие тугайной растительностью и тростником высотой до 5—6 м. Тугай — это низкорослый, густой, труднопроходимый, а нередко и совершенно непроходимый лес, растущий по берегам рек, стариц, озер. Для него характерны тополь, лох (джида), ива, тамариск, облепиха, различные лианы. В этих труднодоступных местах и «гнездились», по выражению русских охотников прошлого века, тигры.

В горах Киргизии и Казахстана эти хищники летом поднимались до высоты 2,5—3 тыс. м над уровнем моря, а зимой спускались в долины.

На Дальнем Востоке тигры прежде обитали и на равнине и в горах, но на низменности, в частности у озера Ханка, они уже давно истреблены. Теперь этот зверь держится преимущественно в невысоких горах. Типичные, места его обитания — долины горных речек и ручьев, поросшие хвойно- широколиственными лесами с преобладанием кедра и дуба; живут тигры и в чистых кедрачах, и в лиственном мелколесье, избегая лишь чистых ельников.

Тигры, как уже говорилось, могут жить бок о бок с человеком и даже по соседству с крупными городами. В Индии эти хищники часто селились около деревень; несколько лет тому назад тигр жил недалеко от Бомбея. В 1932 г. зверя убили на окраине Хамхына (Северная Корея), в котором в то время было 60 тыс. жителей. В XIX в. эти хищники забредали в Ташкент и Владивосток, наведывались в русские форты на Сырдарье, упорно, по долгу держались около деревень русских переселенцев на юге Приморья, жили рядом с аулами и кишлаками в Казахстане и Средней Азии.

У каждого тигра есть свой индивидуальный участок, на территории которого он и охотится. Площадь «владений» этого хищника весьма различна в разных районах земного шара и зависит от природных условий, прежде всего — от количества дичи: чем выше ее плотность, тем меньший участок может обеспечить тигра пищей, и наоборот.

Как правило, охотничьи участки у амурских тигров больше, чем у туранских и индийских, ибо количество дичи на единицу площади в тугаях Средней Азии и в джунглях Индии выше, чем в лесах Дальнего Востока.

Для Сихотэ-Алиня известны охотничьи участки тигров площадью в 30, 90, 320 и 420 тыс. га; самые маленькие, как правило, у самок с детьми. В Сихотэ-Алине одна тигрица не выходила за пределы участка в 1,5 тыс. га, а участок другой тигрицы с тигрятами имел площадь 3 тыс. га. Это и понятно: мать не может надолго отойти от детенышей, особенно маленьких, и по этому устраивает логово в таких местах, где много копытных, чтобы за добычей не надо было далеко ходить.

Когда в 1956—1957 гг. на Дальнем Востоке была проведена, перепись тигров, оказалось, что в Хабаровском крае на площади 56 тыс. кв. км обитало 28 тигров, т. е. на одно животное приходи лось 200 тыс. га; в Приморском же крае на площади в 21 тыс. кв. км обитало 35 тигров, т. е. на одного зверя здесь приходилось уже только 60 тыс. га. Известно, что леса маньчжурского типа, характерные для Приморья, гораздо богаче копытными, чем тайга Приамурья, что и определило разную плотность хищников в этих районах.

Для других районов известны такие размеры охотничьих участков: на Или — 100, в Тигровой балке 3—4 тыс. га. Охотничий участок одной тигрицы с детьми в Таджикистане был еще меньше всего 1,5 тыс. га. По расчетам индийских зоологов, в наше время в Индии тигру нужна территория в 6—8 тыс. га, но прежде, когда дичи было гораздо больше, охотничий участок этого хищника обычно не превышал 2 тыс. га.

Холостые тигры постоянного логовища, как правило, не имеют и обычно отдыхают недалеко, от своей добычи. На Дальнем Востоке хищники выбирают для отдыха более или менее укрытые места, где-нибудь под кедром или у скалы, а в Средней Азии они чаще устраивались на отдых на окраине тростниковых крепей, причем лежка располагалась непременно в тени под деревом или нависшими тростниками. Логово для тигрят устраивается в наиболее труднодоступном и, следовательно, наиболее безопасном месте. В Ленкорани его обнаруживали почти всегда в непроходимой чаще субтропического леса, а на Дальнем Востоке чаще всего среди скал в нишах, расселинах, пещерах. В Индии «квартира» полосатого хищника также обычно бывает под скалой или в пещере. В Средней Азии тигрица устраивала логово всегда в тени, где-нибудь в чаще тугая пли тростникового массива. Подстилкой в нем обычно служила сухая трава.

Советский зоолог С. У. Строганов обнаружил и осмотрел пять логовищ этих хищников в Тигровой балке. Для того чтобы добраться до одного из этих убежищ, исследователю пришлось ползти примерно 170 м по тигровой тропе прикрытой сверху нависшими тростниками, образовавшими как бы тоннель. К логову примыкала площадка в 30—40 кв. м. Трава на ней была вытоптана, все кругом усеяно костями животных, клочьями кожи и шерсти растерзанных зверей; все эти остатки издавали невыносимый смрадный запах (Строганов, 1961).

К логову тигрица подходит осторожно, стараясь оставлять поменьше следов. Одно и то же логовище самка занимает много лет подряд; в случае ее гибели опустевшее жилище нередко облюбовывает другая тигрица.

Таковы места обитания тигра, таковы размеры его «владений». Чем же питается владыка джунглей, много ли нужно ему пищи?

Оглавление:

АППЕТИТ У ТИГРА ОТЛИЧНЫЙ

Основной пищей для тигра в Ленкорани был кабан и в меньшей степени благородный олень. В Средней Азии и Казахстане на первом месте также стоял кабан, а на втором в Средней Азии — хангул, или бухарский олень (подвид благородного оленя), а в Казахстане — косуля. На водопоях тигры подкарауливали куланов, джейранов и сайгаков. В случае голода полосатые хищники ловили шакалов, камышовых котов, птиц, а в особо тяжелые времена довольствовались мышевидными грызунами и даже саранчой.

Осенью и зимой тигры охотно поедали плоды лоха (джиды) и облепихи, ловили рыбу. Еще 100 лет назад Е. Т. Смирнов (1966) отмечал, что тигр — «великий охотник» до рыбы, которую он ловко ловит в мелководных старицах и озерах.

На Дальнем Востоке в рацион тигра входят: кабан, изюбр, косуля, бурый и белогрудый (иначе — черный, гималайский) медведи, кабарга, лось, пятнистый олень, маньчжурский заяц, рысь, волк, барсук, различные птицы (чаще рябчики). Иногда хищники ловят рыбу и черепах, едят кедровые орехи, дикие ягоды и фрукты; в случае голода владыка джунглей не брезгует падалью (Пржевальский, 1947). Любимая пища тигра — кабан, на втором месте — собака. На удивительной любви могучей кошки к собачатине мы остановимся особо, что же касается кабана, то, как это ни покажется странным, именно это животное, без которого существование тигра трудно себе представить, чаще всего остается недоеденным. Так как подобные случаи отмечаются, как правило, в голодные для кабана годы, когда животные становятся худыми, остается предположить, что у тигра достаточно тонкий вкус: не желая есть невкусное мясо отощавшего кабана, владыка джунглей переключается на мясо изюбров, лосей и медведей.

Советский зоолог С. П. Кучеренко в 1966—1971 гг. обследовал на Сихотэ-Алине немало остатков тигриных трапез. Он установил, что из 98 задавленных тиграми животных на кабана приходилось 56%, изюбра — 27, медведя — 6, косулю — 6 и кабаргу — 5%. Эти жертвы полностью были съедены на 51 и наполовину — на 15,3%; остальные были (примерно поровну) или не тронуты, или съедены на 10—20% (Кучеренко, 1972). Интересно, что, бросая недоеденными туши худых кабанов, тигр обычно полностью съедал медведей и косуль.

Тигры убивают и поедают медведей, нападая на косолапых и в берлогах, и в период их бодрствования. Советский зоолог Г. Ф. Бромлей отмечает, что 1952—1959 гг. только на склонах среднего Сихотэ-Алиня было зарегистрировано 15 случаев нападения тигров на медведей, спящих в берлогах. Любопытно, что жертвами хищников чаще оказываются бурые медведи, нежели белогрудые, хотя последние намного слабее первых. Объясняется это тем, что на зимнюю спячку белогрудые обычно устраиваются в дуплах, а бурые — на земле, где они более доступны для тигра. За многие годы, отмечает Г. Ф. Бромлей (1965), в пределах среднего Сихотэ-Алиня было зарегистрировано только три случая гибели белогрудых медведей от тигров.

В отношении медведя важно отметить и другой факт: начиная с 1940 г. число нападений тигров на косолапых неуклонно возрастает, что можно объяснить как сокращением численности копытных, так и возрастанием количества тигров.

В других странах эти хищники, так же как и у нас, охотятся на кабанов, оленей и антилоп разных видов. В Индии они не прочь полакомиться обезьяной, павлином и дикобразом, но нападение на последнего часто кончается тем, что хищник становится калекой. Нередко это, в конечном счете, делает тигра людоедом. Во время наводнений тигры ловят рыбу, черепах, крокодилов. Нападают хищники и на детенышей диких буйволов, носорогов и слонов, рискуя получить жестокий отпор со стороны их родителей.

Сколько же пищи нужно для насыщения владыки джунглей? В зоопарках тигры съедают в сутки 10—12 кг мяса, а в естественной обстановке намного больше. Так, Н. А. Байков (1925) считает, что взрослый тигр способен в один присест съесть до, 2—3 пудов мяса. В. П. Сысоев (1967) называет близкую цифру — 2 пуда. С. П. Кучеренко (1972) отмечает, что взрослый голодным самец за три дня полностью съедает двухлетнюю телку, а поросенка в 30 кг или косулю хищник поедает за один прием; тигрица же с двумя взрослыми тигрятами съедает за ночь двухлетнего изюбра.

Примерно такие же данные имеются и по индийскому тигру: столь крупного оленя, как замбар, он может съесть за два дня, а буйвола почти целиком — за три (Корбетт, 1957). Другой английский охотник-натуралист К. Андерсон (1964) рассказывает, как однажды тигр-людоед за 15 минут съел большую часть тела женщины, а американский зоолог Дж. Шаллер наблюдал, как четыре молодых (16-месячных) тигра за ночь съели 72 кг мяса.

Все это, конечно, вовсе не говорит о том, что тигр всегда ест так много: когда пищи достаточно, он может ограничиваться и зоопарковским рационом. Приведенные цифры свидетельствуют лишь о том, на что способно голодное животное. Сказать точно, сколько тигр съедает за один раз на воле, невозможно: в местах, кишащих дичью, он может есть понемногу, а после длительной голодовки отъедаться досыта. Можно, однако, с уверенностью предположить, что для насыщения взрослому тигру в естественной обстановке нужно от 10 до 50 кг мяса, смотря по тому, сколько времени он до этого не «обедал».

Ну, а сколько же съедает взрослый тигр за год? Французский географ Л. Русселэ, объехавший в 60-х годах прошлого столетия Центральную Индию и сам не раз охотившийся на тигров, писал, что взрослый хищник ежегодно убивает 60—80 голов крупного рогатого скота. Дж. Шаллер определяет годовую потребность взрослого тигра в мясе в 3,5 т, а С. П. Кучеренко (1972) приводит такие цифры: за год тигр съедает 45—50 кабанов и изюбров, 3—4 медведя, 6—8 косуль и кабарог. В общем, цифра в 3—3,5 т мяса в год на взрослое животное представляется вполне реальной.

Если тигр может поразительно много съесть за один присест, то в случае необходимости этот зверь способен неделями голодать, не обнаруживая при этом каких-либо признаков слабости.

Какими же способами добывает себе эти три тонны мяса владыка джунглей?

Оглавление:

ТИГР НА ОХОТЕ

Тигры используют преимущественно два метода охоты: скрадом и из засады, причем первый способ чаще применяют зимой, а второй летом. Хищник подстерегает копытных на тропах, ведущих к водопоям, солонцам, местам жировок. Нередко затаивается прямо у солонцов, поджидая изюбров, лосей и косуль. В Средней Азии и Казахстане эти хищники охотились на куланов, джейранов и сайгаков почти исключительно у водопоев. В многоснежные зимы тигр устраивает засаду на тропах, проложенных копытными. Скрадом в летнее время охотятся реже, чем зимой; только на прибрежной полосе регулярно применяют этот способ, используя густые туманы, обычные летом на берегу Тихого океана.

При скрадывании тигр умело использует каждую складку местности, продвигается бесшумно и скрытно. Высматривая добычу, обычно идет по самому гребню хребта, откуда ему видны оба склона. Зимой эти хищники охотно используют дороги и тропы, часто передвигаются по льду замерзших рек.

В основном зверь находит добычу с помощью зрения и слуха, но может довольно уверенно идти по следу, используя обоняние. И хотя оно у тигра не столь острое, как зрение и слух, но все же вполне достаточное, чтобы хищник мог идти по следу спустя час после прохождения, например, кабана или изюбра.

Заметив животное, тигр начинает подкрадываться к нему с подветренной стороны. Он то крадется, припадая к земле, то продвигается небольшими, осторожными шагами, а то и ползет на брюхе, сделав несколько шагов, останавливается, замирает, нередко ложится, снова делает несколько шагов, опять останавливается — и так много раз… Зимой, отмечает С. П. Кучеренко (1972), следы и лежки этого хищника, подбирающегося к жертве, даже покрывались ледяной коркой от длительной неподвижности зверя.

Когда дальнейшее продвижение становится рискованным — можно спугнуть дичь, тигр замирает в полной неподвижности где-нибудь в кустах или тростнике и ждет, пока жирующее животное подойдет поближе. Тогда «полосатая пружина» разжимается, следует молниеносный бросок — и тигр обрушивается на свою жертву…

Если хищник видит, что пасущееся животное не приближается или даже медленно удаляется, то, подобравшись как можно ближе, он бросается на добычу. С. П. Кучеренко пишет, что иногда тигру удается подобраться к намеченной жертве на 5—6 м, т. е. на длину одного прыжка, однако чаще ему приходится начинать нападение с 10—15, а то и с 30—35 м. Преследуемое животное хищник настигает несколькими огромными прыжками, а если это не удается, несется за ним 100—150 м небольшими, но очень частыми прыжками — это самый стремительный способ бега у тигра. Если зверь ушел, тигр вскоре бросает преследование: будучи неутомимым ходоком, он не может долго бежать с большой скоростью, но по глубокому снегу продолжает погоню дольше, пробегая 300—500 м, и обычно настигает жертву.

Прекратив преследование, тигр отдыхает, затем уходит, чаще всего в противоположную сторону. Вероятно он «понимает», что убежавший зверь все распугает на своем пути (Кучеренко, 1972).

С особенным упорством преследует тигр свою любимую добычу — кабанов. Выследив их, хищник начинает, по выражению дальневосточных охотников, «пасти стадо». «Пасет» он его весьма своеобразно: по мере надобности убивает одного за другим кабанов (преимущественно свиней и поросят), стараясь делать это так, чтобы стадо не очень пугалось и не уходило далеко от этого места, а главное, чтобы кабаны не разбегались в равные стороны. Способность хищника потихоньку, одного за другим, убивать и съедать кабанов, не разогнав при этом стада, поистине удивительна.

Г. Ф. Бромлей (1964) рассказывает, что в конце 1941 г. ему пришлось проводить полевые работы в Тернейском районе. В течение двух месяцев, отмечает он, по следам можно было видеть, как тигр ночью подкрадывался к стаду кабанов на 10—12 м, кидался на жертву и, схватив ее, уносил из стада, «не оставляя даже следа крови», Только по небольшому «потаску» на снегу можно было определить, куда хищник уволок свою добычу. Кабаны, отбежав на 200—300 м, снова устраивались на ночлег; в последующие дни картина нападения повторялась, но стадо далеко не уходило.

Такое упорство тигр проявляет, конечно, не только при охоте на кабанов. В 1949 г., например, группа тигроловов, преследуя семью тигров, в Сихотэ-Алине, наткнулась на убитого тигром белогрудого медведя. По следам на снегу опытные охотники установили, что вначале косолапый вырвался, из когтей своего врага и влез на дерево. Белее суток он отсиживался там, но, в конце концов, был все-таки убит упорным преследователем.

Настигнув добычу, тигр убивает ее с поразительной быстротой. Иногда ему удается в мгновение ока убить нескольких кабанов или даже двух изюбров. Хищник валит жертву ударами передних лап и убивает, прокусывая клыками шейные позвонки или затылок. Если сразу это сделать не удается, то, упершись лапами в грудь животного, он делает резное движение головой и ломает жертве позвоночник. Конечно, не всегда дело кончается столь легко и быстро: со старым кабаном-секачом, бурым медведем, а в Индии — с диким буйволом (гауром) нередко приходится повозиться подольше. Иногда охота превращается в настоящее сражение, исход которого бывает весьма различным, вплоть до гибели тигра. Именно потому, что этот хищник отлично сознает всю силу своих противников, он старается напасть на опасных для себя животных сбоку или сзади. Спереди опасно: секач вооружен острейшими клыками, буйвол — крепкими рогами, а у медведя то же оружие, что и у тигра, а на Дальнем Востоке вес у медведя бывает даже большим, чем у гигантской кошки. Свою жертву тигры поедают на месте, но, случается, оттаскивают в сторону, обычно к воде или в какое-нибудь укромное место в чаще; тигрица несет добычу в логово к маленьким тигрятам. Хищники не растаскивают тушу по частям, а поедают ее целиком — сначала задние, а потом передние части тела; в последнюю очередь объедают мясо с шейных и тазовых частей. Даже крупных животных эти звери съедают почти целиком, с кожей, оставляя лишь лапы, копыта и голову.

Убив животное, тигр сразу же начинает поедать его, но, случается, сначала пьет. Индийский зоолог К. Санкала, наблюдая однажды за тигром из засады, увидел такую картину: хищник напал на теленка антилопы нильгау и убил его, после чего некоторое время сидел на своей добыче и тяжело дышал. Через несколько минут встал, подошел к воде и стал пить, затем вернулся к добыче, схватил ее за шею и скрылся в зарослях.

Наевшись, тигр много пьет, после чего ложится отдыхать или спать. Встав, снова пьет, ест, отдыхает — и так до тех пор, пока добытое животное не будет съедено целиком. Около крупного животного взрослый тигр остается 5—10 дней. Правда, вернувшись к добыче после сна или отдыха, если, конечно, тигр не лежал рядом с ней, он нередко находит лишь жалкие остатки от своего трофея: во время его отсутствия здесь, случается, успевают похозяйничать хищники помельче — волки, гиены, шакалы, лисицы и др.

Тигр — зверь чистоплотный. После обеда он приводит в порядок свой прекрасный мех, тщательно вылизывая его языком; тигрят вылизывает тигрица. Когти очищает от остатков трапезы, царапая ими мягкую кору. Тигры любят купаться, а зимой — валяться в снегу.

На территории нашей страны эти хищники ведут преимущественно сумеречный образ жизни. Охотятся они обычно на вечерней и утренней зорях, но в случае необходимости отправляются за пищей в любое время дня и ночи. В поисках добычи все время кочуют по своему охотничьему участку, двигаясь более или менее по кругу. В сутки тигр проходит по 20—50 км, но может пройти и больше, по некоторым данным (Банков, 1925) — до 70—100 км. В Индии, отмечает Дж. Шаллер, этот хищник от вечерних сумерек до рассвета может пройти 25—30 км. В Индии, отмечает Дж. Шаллер, этот хищник от вечерних сумерек до рассвета может пройти 25—30 км. Выше уже упоминалось о том, что иногда охота у тигра превращается в схватку не на жизнь, а на смерть. Вот на этом-то мы теперь и остановимся.

Оглавление:

СХВАТКИ В ТУГАЯХ

Кабан, как уже говорилось, любимая, а во многих местах и основная пища тигра. Однако если молодые кабаны и свиньи сравнительно легко достаются могучему хищнику, то нападение на старого секача не всегда кончается для него благополучно. Кроме острых клыков, которыми кабан способен с молниеносной быстротой распороть живот противника, он имеет еще и надежную «броню» — крепкую кожу и толстый слой жира (осенью — до 8—9 см толщиной).

Ясно, что когда другой добычи нет, а хищник голоден, он нападает и на секача, но при этом всячески старается, чтобы нападение было внезапным. Случается, что кабан вовремя заметит тигра и успеет занять удобную позицию, например, стать задом к дереву или скале. В таком случае тигр обычно уходит. Но иногда и нападает…

Тогда происходит смертельная схватка. Чаще побеждает хищник, но почти всегда получает при этом более или менее тяжелые раны. Иногда победителем оказывается старый секач. Бывает, наконец, что гибнут оба противника. Так, в конце 1913 г. на Сырдарье (недалеко от Перовска) тигр напал на кабана, но сразу прикончить его не смог, и начался бой. Постепенно из тростников сражающиеся перешли на лед замерзшей реки. Там кабан распорол тигру живот, но все-таки был убит смертельно раненым хищником. Случаи гибели тигров от клыков кабана известны и на Дальнем Востоке, и в Индии.

В битвах с секачом нападающей стороной всегда является тигр. Другое дело бурый медведь, в иных случаях сам нападающий на тигра, хотя последний, несомненно, чаще является «агрессором».

Тигр более стремителен, ловок, гибок, подвижен, нежели косолапый; в начале битвы он не уступает в силе медведю, «даже, возможно, превосходит его», но фактор времени работает на медведя: у него толще шкура, крепче кости, он способен на более длительную борьбу и легче переносит большую потерю крови. Тигр больше надеется на внезапность и молниеносность «своего нападения, ибо «силы его истощаются быстрее, чем у медведя». Так оценивает боевые качества и возможности этих достойных друг друга противников В. П. Сысоев (1967).

К. Сингх (1972) также отмечает, что тигры гораздо более уязвимы, чем кажется, ибо они обладают довольно «нежной» кожей и плохо переносят ранения; их главная сила заключается в быстроте реакции, в умении вовремя уйти от опасности.

Столкновения между столь мощными противниками происходят или тогда, когда тигр нападает на спящего в берлоге медведя — тут все преимущества на стороне тигра, или когда медведь-шатун пытается отнять у тигра добычу — тут дело решают сила и ловкость противников. В. П. Сысоев (1969) сообщает о четырех таких битвах, две из которых кончились гибелью тигров, одна — поражением медведя и одна — вничью.

Г. Горохов (1973) пишет, что из десяти столкновений взрослых тигров с бурыми медведями в пяти случаях хищники разошлись, не доведя бой до смертельного исхода, в трех — тигр убил медведя, а в двух — победителем оказался медведь. В Индии тигры, случается, терпят поражение в жестоких схватках с гаурами, уступают, как правило, дорогу медведям-губачам, слонам и носорогам, хотя и известны нападения тигров на слонов; обычно такие сражения кончаются гибелью тигра.

И, наконец, в Индии у владыки джунглей есть и столь опасный враг, как красные волки, которых часто неверно называют «дикими или красными собаками». Это те самые хищники из семейства псовых, которые знакомы нашим читателям по книге Р. Киплинга «Маугли». Конечно, один или несколько красных волков не представляют какой-либо опасности для тигра, но все дело в том, что эти звери нападают на него большой стаей, перед атакой которой не может устоять ни один хищник. Вот почему полосатые кошки и стараются не становиться на пути красных волков. К. Андерсон (1964) сообщает о трех случаях, когда тигр был разорван «на куски» в кровопролитной битве с красными волками, хотя успел убить нескольких из них и многих поранить.

Известно, что на Дальнем Востоке тигр преследует волков. Почему же обыкновенного волка тигр преследует, а красного боится? По-видимому, здесь решающую роль играет численность стаи. В стае обыкновенного волка количество зверей в среднем 5—11, красного волка — 5—10, т. е. одинаковое. Однако, если наибольшее число зверей в стае волков достигает 15—16, то красные волки часто образуют стаи в 20—30 зверей и более (до 40). Очевидно, многочисленность стаи и позволяет красным волкам побеждать тигров. К. Андерсон также отмечает, что красные волки нападают на тигра, собираясь стаями по 30, а то и больше голов.

Так охотится и сражается владыка джунглей. Каков же он в семейной жизни?

Оглавление:

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ

Течка у тигров бывает в любое время года. Во время гона самка ходит обычно с одним самцом, но если тигров много, за одной самкой следуют от двух до шести самцов, между которыми происходят жестокие драки, правда, без смертельного исхода: как только станет ясно, кто сильнее, слабейший покидает поле боя. Во время гона рев тигров слышен чаще, чем обычно. В это время звери очень возбуждены и опасны для человека. В то же время они делаются менее осторожными, чем обычно, и, бывает, становятся легкой добычей охотников. Н. А. Байков (1925) отмечает, что в брачный период охотник иногда убивал по нескольку тигров, не сходя с места.

Беременность длится 3,5 месяца (по наблюдениям в зоопарках 98—112 дней). У тигрицы чаще бывает 2—3, реже 1 или 4 очень редко 5—6 тигрят. В выводках, отловленных на Сихотэ-Алине в 1948—1969 гг., у 4 тигриц было по одному тигренку; у 17 — по два; у 11 — по три, и у 3 тигриц — по четыре тигренка. Итого — 83 тигренка в 35 выводках (Кучеренко, 1972).

Эти данные дают представление о том, сколько тигрят было в выводках в тот момент, когда они попадали в руки тигроловов; чтобы представить себе, сколько тигрят было в помете, это количество следует увеличить. Дело в том, что тигрята часто гибнут в первые же месяцы жизни от самых различных причин, поэтому весьма-вероятно, что тигрица, ходившая с двумя тигрятами, родила трех, с тремя — четырех и т. д.

Рожает тигрица обычно раз в три года; половозрелыми звери становятся в возрасте примерно четырех (самки), пяти (самцы) лет. Живут тигры до 40—50 лет; линяют два раза в год: в Приморском крае в сентябре — октябре и марте — апреле. Вне гона взрослые тигры и холостые тигрицы держатся в одиночку; самка ходит с малышами до трёх лет. В воспитании тигрят самец участия не принимает.

Тигрята рождаются слепыми и беспомощными, их вес (у амурских тигров) всего 0,8—1 кг. Прозревают они обычно на 5—10-й день. На 12—15-й день уже начинают ползать по логову, на 20—30-й — выходить из него. Растут тигрята быстро и к концу первого месяца жизни весят 2, а через три месяца — 10 кг; к двум годам эти хищники достигают веса 100, а трехлетние самцы—150 кг. На 35—36-й день жизни тигрята начинают лизать мясо, в полуторамесячном возрасте уже отрывают кусочки мяса, а в двухмесячном едят его. Молоком матери они питаются до 5—6 месяцев.

«По нашим наблюдениям, — пишет А. А. Слудский, — тигрята очень подвижны и игривы. Когда молодые сыты, они, если не спят, то все время возятся друг с другом и заигрывают с тигрицей. Обычно один из тигрят, отковыляв в сторону, неуклюже затаивается и ждет, когда к нему подойдет другой, тогда он вскакивает и начинает хватать его за задние ноги или хвост. Точно так же они играют и с тигрицей. Иногда один тигренок, догнав другого, хватает его зубами за хвост и долго не отпускает, идя следом за ним. Борются тигрята мало. Молодые, играя около добычи, вытаптывают большие площадки и обкусывают веточки с ближайших деревьев и кустов. Если поблизости добычи мало и тигрица долго не возвращается, тигрята голодают и начинают грызть гнилушки».

Маленьких тигрят тигрица надолго одних не оставляет, но по мере того, как они подрастают, она начинает уходить все дальше и дальше в поисках добычи. От двухгодовалых тигрят мать уходит уже дней на 10, а иногда и на две недели. Однолетним тигрятам тигрица приносит добычу в логово, двухлетних приучает ходить с собой, трехлетние уже участвуют в охоте вместе с матерью.

Годовалые тигрята беспомощны и, потеряв мать, как правило, погибают от голода, холода или когтей других хищников. Двухлетние способны уже не только следовать за матерью, но и в какой-то степени самостоятельно добывать пищу. В. П. Сысоев (1967) на реке Подхоренке наблюдал, как два двухлетних тигренка самостоятельно поймали и съели поросенка весом около 30 кг. Однако, оставшись без матери, малыши выживают все же редко, так как слишком слабы и неопытны.

Трехлетние тигрята могут охотиться сами, но, если мать их уже оставила, частенько голодают, так как, не имея достаточного опыта и выдержки, с трудом добывают себе пищу. Кроме того, в этом возрасте звери недостаточно осторожны и нередко попадают в руки тигроловов.

В возрасте четырех лет тигры уже полны сил и энергии, но, по словам С. П. Кучеренко (1972), им не хватает «рассудительности». Именно в этом возрасте тигры добывают гораздо больше животных, чем им нужно для пропитания.

«На четвертом году, — пишет замечательный знаток природы Дальнего Востока В. П. Сысоев, — тигриная семья распадается и самка спаривается вновь. Тигроловы иногда наблюдают, как с тигрицей ходит два выводка. Тигрята первого выводка являются уже, по сути, взрослыми животными, но все же принимают участие в коллективных охотах».

Тигрица — заботливая мать. Она учит тигрят умению затаиваться, незаметно продвигаться по чаще, отличать съедобное от несъедобного, искать добычу и умерщвлять ее. В пути тигрята следуют за матерью, повторяя ее движения. Ходят они гуськом, ступая точно в след тигрицы, так что по следам бывает очень трудно определить, сколько прошло тигров. Умение выслеживать дичь, подбираться к ней и убивать — это не врожденная форма поведения (молодые тигры совершенно не умеют скрадывать добычу), а результат обучения их способам и приемам охоты. И роль матери в этом исключительно велика.

Взрослые тигры врагов практически не имеют, не считая исключений, о которых шла речь выше. Тигрята же часто гибнут от тигров-самцов, бурых медведей, а в Индии — и от игл дикобраза. Болезни владыки джунглей в природной обстановке не изучены; в зоопарках же эти хищники болеют всеми инфекционными болезнями, свойственными кошкам: сапом, пастереллезом, паратифом, чумой плотоядных, токсоаскаридиозом и др. (Гептнер, Слудский, 1972).

Когда в результате многоснежных зим происходит массовая гибель копытных, тигры также начинают голодать и иногда погибают от голода. Поэтому численность тигров зависит от многих факторов: прямого преследования человеком, колебаний численности копытных, эпизоотии среди хищников.

Так проходит жизнь гигантской кошки до встречи с человеком. А если встреча происходит — что тогда?

Оглавление:

НЕ ЛЮТЫЙ, А ДОБРОДУШНЫЙ

Тигр, вопреки глубоко укоренившимся представлениям, зверь скорее добродушный, нежели свирепый. Известны тысячи встреч безоружных людей с тиграми, или таких, когда вооруженный человек был в полной власти этого хищника — и никогда владыка джунглей не нападал первым, если, конечно, он не был перед этим ранен. Вот несколько примеров.

В 70-х годах XIX века на Сырдарье был такой случай: охотник выстрелил в тигра с лошади и не попал. Тигр кинулся на стрелка, сбросил его с лошади на землю, прижал двумя лапами, постоял так некоторое время и… ушел, не добив своего смертельного врага. В 1879 г. другой охотник, также на Сырдарье, пробирался через чащу тростника и неожиданно вышел прямо на тигра: зверь сидел от него всего в пяти шагах! Совершенно потеряв самообладание, охотник бросился бежать. Ясно, что хищнику ничего не стоило несколькими прыжками догнать человека и убить, но «коварное» животное этого не сделало.

Охотники и натуралисты, имевшие дело с туранским тигром, свидетельствуют, что подобных встреч было, множество, причем зверь всегда стремился уйти, если, конечно, человек не нападал первым. И уже в 1875 г. Е. Т. Смирнов (1966), именовавший тигра «чистым разбойником», пришел к выводу, что здешние тигры очень редко нападают на людей. Туркестанский охотник ищет объяснение этому удивительному для него обстоятельству, противоречащему общепринятым в то время воззрениям, и приходит к правильному заключению: «Это не лютый зверь, опоэтизированный в наших народных баснях и сказках, а скорее кроющаяся кошка, которая показывает свои страшные когти и зубы только для защиты собственной шкуры». А уже в наше время С. И. Строганов (1961) четко формулирует вывод о том, что во всех достоверно известных случаях нападения туранского тигра на человека инициатива столкновения принадлежала последнему. И все-таки воздействие легенды о лютом звере на умы людей было настолько велико, что еще в 20-годах нашего столетия объездчик одного из лесничеств на Сырдарье подал заявление об уходе с работы, так как в его районе, писал он, появился тигр «лютый и полосатый…»

А вот несколько фактов из хроники встреч с тиграми на Дальнем Востоке. В своей книге «По Уссурийскому краю» В. К. Арсеньев (1955) рассказывает, как однажды они с Дерсу Узала встретились с тигром на солонце. Люди отступили — тигр не атаковал их. Был и такой случай: к человеку, сидевшему на берегу речки и удившему рыбу, сзади подошел тигр, посмотрел на него, прошел в двух метрах от сидевшего к реке и вброд перешел ее. Когда зверь входил в воду, удочка, выпавшая из рук оцепеневшего от ужаса рыболова, упала в воду и брызги попали прямо на морду тигра. Но хищник даже не обернулся в сторону человека. В другой раз экспедиционный отряд подошел на расстояние 10 м к лежавшему тигру, не заметив его. Зверь встал и спокойно ушел, не обращая внимания на остолбеневших от ужаса и неожиданности людей.

В 1955 г. на реке Даубихе, около поселка лесорубов, поселилась тигрица. Она не нападала ни на людей, ни на скот, но поймала и съела нескольких собак. Несмотря на мирное поведение зверя, жители поселка находились в состоянии постоянного нервного напряжения. В конце концов, власти вынуждены были отдать распоряжение об отстреле хищника, ибо люди были не в состоянии жить рядом с таким соседом. Как видите, жить рядом с тигром, не зная о нем, люди вполне могут, но если они видят самого хищника — то жизнь для них становится невыносимой. Немалую роль тут играет, конечно, и миф о «кровожадном» звере.

Бывает, правда, что тиграм везет: они встречаются с людьми, которые правильно оценивают их поведение и соответственно делают правильные выводы. Так, в 1960 г. тигр был обнаружен на одной из пограничных застав. Зверь был в отличном настроении: обнюхал и осмотрел все постройки, повалялся на спине, после чего неторопливо удалился. В последующие дни хищник еще не раз появлялся на заставе, начальник которой оказался культурным человеком: он с наслаждением наблюдал за прекрасным зверем, вовсе не стремясь его уничтожить, к чему, к сожалению, многие склонны до сих пор.

Тигров и ныне убивают, оправдываясь тем, что хищники якобы или собирались напасть, или даже напали на них. В. П. Сысоев (1967) лично расследовал три таких случая, и ни в одном из них агрессия тигра не подтвердилась. Такое поведение хищников дало возможность Л. Г. Капланову (1948) еще в 40-х годах сделать вывод о том, что нападение тигров на человека относится к области истории.

Подобную же картину дают и наблюдения над тиграми в Индии, где миллионы людей тысячелетиями жили бок о бок с этим зверем, не испытывая от этого каких-либо неудобств. Английский охотник Дж. Форсит в конце прошлого столетия отмечал, что ни один тигр не напал на его стоянку, хотя он странствовал с малым числом спутников, никаких особых мер предосторожности не принимал и часто устраивал ночлег очень близко от логовища этого зверя (Брэм, 1894).

Тигры — животные очень любопытные, и именно эта черта их характера чаще всего и воспринимается как бесспорное свидетельство «коварства» и агрессивных намерений в отношении человека. Этих зверей, в частности, очень интересуют различные машины. Так, в 1965 г. на Дальнем Востоке путь работникам Чугуевского лесхоза, возвращавшимся домой на тракторе, преградил тигр. Перепуганные люди остановили трактор, потом начали всячески шуметь — пугать хищника. Он же, не обращая внимания на шум, стал со всех сторон обходить трактор, постепенно сужая круг. Лесники включили мотор и поспешили покинуть место встречи.

В Индии был такой случай: тигр подошел к остановившейся недалеко от него легковой машине и стал ее с явным интересом осматривать и обнюхивать. В машине сидел опытный охотник, хорошо знавший повадки тигров, и потому без опаски наблюдавший за действиями зверя. Тигр обошел машину кругом, обнюхал ее, добрался до выхлопной трубы — и тут ему в нос ударили газы от работавшего мотора. Зверю это явно не понравилось, и он с достоинством ушел в чащу…

Наиболее тяжелое впечатление на человека производит привычка тигров ходить по следам путников. Это ли не доказательство его кровожадных намерений?! Конечно, знать, что за тобой идет могучий хищник, перед которым ты бессилен, это на кого угодно подействует угнетающе. Известно немало случаев, когда люди, вдруг обнаружив, что зверь идет по их следам, совершенно теряли самоконтроль. Однако тигр ходит за человеком вовсе не для того, чтобы напасть на него, если, конечно, речь идет не о звере, раненном охотником. Тогда для чего же? Сначала несколько фактов.

Во время путешествий В. К. Арсеньева по Уссурийскому краю, за его отрядом не раз ходили тигры. Однажды хищник пропустил людей мимо себя, а потом пошел за ними. Когда они двинулись навстречу тигру, он скрылся. Случалось, тигр подходил к лагерю В. К. Арсеньева, ходил вокруг или просто лежал где-то рядом, наблюдая (об этом ясно свидетельствовала реакция экспедиционных псов), но ни разу не напал. Там же, на Дальнем Востоке, в 1965 г. тигр на протяжении 7 км следовал за человеком, идущим по тропинке; зверь шел параллельно ей, в 10—15 м от человека. В конце концов, тот не выдержал и швырнул в хищника камнем. Тигр зарычал, однако продолжал следовать за путником… Не раз ходили тигры и по следам С. У. Строганова в тугаях, иногда в непосредственной близости от него, но ни разу не попытались напасть.

Известный дальневосточный охотник и тигролов И. П. Богачев так объяснял эту «дурную» привычку могучего хищника. «Многие говорят, что тигр охотится за человеком. Это неверно. Если и бывает, что тигр выходит на свежие следы человека и идет по ним, то это не только один он делает, так иногда медведи и кабаны ходят, видимо, принимая след охотника за след своего собрата. Пробежит, принюхается, а затем — в сторону и идет своим направлением».

В этом объяснении опытного охотника верно и то, что в данном случае поведение тигра ничем не отличается от поведения других зверей, и то, что он вовсе не охотится за человеком; но верно ли, что все эти животные принимают следы охотников за звериные, сказать трудно. К тому же далеко не всегда, принюхавшись к следу, тигр быстро уходит в сторону: факты длительного следования этого зверя за человеком бесспорны. В чем тут причина, сказать трудно. Возможно, это просто любопытство, а возможно, что тигр, как полагают некоторые натуралисты, идет за человеком до границ своего охотничьего участка, после чего прекращает преследование.

Бывает, однако, что этот довольно мирный и добродушный зверь вдруг нападает на человека. Так, в 1966 г. на Дальнем Востоке было два случая, когда тигры, раненные охотниками, бросились на преследующих их людей и двоих из них покалечили. Но случается, что и не раненый зверь, и не тигр-людоед все-таки кидается на человека. Например, в 1925 г. в Хабаровском крае произошло следующее: охотник нашел задавленного тигром кабана и взял его с собой. Не успел он отойти на километр от этого места, как на него напали два тигра и убили. В 1963 г. на Имане охотник, услышав, что собаки кого-то облаивают, поспешил к ним. Оказалось, что они облаивали тигра, который, увидев внезапно появившегося человека, бросился на него и убил. Бывают и другие обстоятельства, в которых тигр может атаковать человека.

Изучение поведения тигра в различных ситуациях показывает, что он может напасть на человека при следующих обстоятельствах: когда преследуют раненого зверя; когда подходят к тигру, остановленному собаками; в случае приближения к тигрятам; при неожиданном для него появлении человека, особенно ночью; когда подходят к его добыче или забирают ее с собой; когда его долго преследуют, не давая ему возможности поесть и отдохнуть.

Но даже при подходе к тигрятам тигрица не всегда кидается на человека. Вначале она предупреждает рычанием, затем — грозным ревом. Если человек не внемлет этому предупреждению, то ответственность за последствия полностью ложится на незваного гостя (Корбетт, 1964). На Дальнем Востоке в XIX в., когда тигров было много и они еще не так боялись людей, как в последующие десятилетия, тигрица, как правило, бросалась на охотников. Но в XX в. в результате длительного, непрерывного преследования эти звери изменили поведение. Ныне, когда тигроловы начинают преследовать выводок, тигрица сначала старается увести его, а потом, напуганная выстрелами, обычно бросает тигрят и уходит. Тигриц обычно отгоняют холостыми выстрелами, и они не решаются напасть на людей, хотя и идут по следам тигроловов, уносящих их детей. При этом нередки случаи, когда охотники не выдерживают преследования и убивают тигрицу, хотя это и запрещено.

Заканчивая этот раздел, можно повторить то, с чего мы начали: тигр действительно очень добродушен. Если бы это было не так, справедливо замечает Дж. Корбетт (1964), тысячи людей не могли бы работать в джунглях, где прежде тигры встречались, чуть ли не на каждом шагу. С. П. Кучеренко (1972), подводя итог своим наблюдениям над амурским тигром, отмечает, что этот зверь человека не боится, но и не трогает его. Как видите, «лютый зверь» при внимательном анализе его поведения оказался довольно-таки безобидным животным.

Но оговоримся: все это относится к здоровому, обычному тигру и ни в коем случае не к тигру-людоеду, о котором поговорим особо.

Оглавление:

ВРАГ ВОЛКОВ

Пользу? Возможно ли это? Пусть тигр — не «лютый зверь», но ведь это все-таки хищник! Какая же может быть от него польза?

Практика показала, что в случае уничтожения всех хищников количество других животных вначале увеличивается, а потом резко сокращается. Так, если охотники, например, решат, что в их местности мало оленей, поскольку их уничтожают волки, и будет признано необходимым поднять численность копытных путем истребления всех волков, то произойдет следующее. В течение нескольких лет после уничтожения волков количество оленей будет неуклонно возрастать до тех пор, пока они, размножившись сверх меры, не подорвут свою кормовую базу. После этого начнется массовая гибель оленей от бескормицы или от эпизоотии, или одновременно от обеих причин. Это произойдет в том случае, другие хищники (или человек) не будут сдерживать рост численности оленей.

Хищники уничтожают преимущественно слабых и больных животных, поэтому полное истребление хищников приводит к прекращению естественного отбора. Вот почему они необходимы в природе, хотя в наше время человек вынужден регулировать их численность, поскольку естественное равновесие давно уже нарушено и продолжает нарушаться человеком.

В природе хищники вообще не могут сильно снизить плотность популяции своей жертвы. Например, в Приморском крае тигры уничтожают за год не больше 4-6% поголовья изюбров. Дело в том, что если численность копытных падает, то снижается и численность хищников. После этого численность копытных начинает возрастать, что через определенное время вызывает и рост численности хищников, т.е. в природе существует подвижное, динамическое равновесие.

К уничтожению хищников следует относиться с крайней осторожностью и по другой причине: нередко их истребление вызывает бурное размножение других животных, которые для человека во много раз более вредны, чем хищники. Так, почти полное истребление леопардов в Восточной Африке привело к тому, что кабаны и обезьяны, сильно размножившись, стали наносить ощутимый урон сельскому хозяйству. Все попытки уменьшить их численность успеха не имели. Пришлось круто менять отношение к «вредному хищнику»: теперь леопарда охраняют, ибо только он в состоянии сдерживать рост численности обезьян и кабанов.

Нечто похожее произошло и в США: в некоторых штатах там истребили койотов, ссылаясь на то, что эти хищники режут ягнят и таскают домашнюю птицу. Результат был совершенно неожиданным для фермеров: резко подскочила численность грызунов, и фермеры начали нести крупные убытки из-за потерь зерна. Стало ясно, что койоты, хотя и таскают иногда овец и кур, все-таки оказываются незаменимыми помощниками в борьбе с грызунами, которых не удается истребить никакими способами.

Хищники необходимы в природе, хотя, конечно, с точки зрения человека, одни из них все-таки предпочтительнее других. Выгоднее, в частности, сохранять не волков, а крупных и средних кошек, что, конечно, возможно только там, где обитают и те, и другие. У волков, как «орудия» естественного отбора, есть, по крайней мере, четыре отрицательных качества: они уничтожают больше, чем им нужно для насыщения; распугивают, разгоняют всю дичь; являются наиболее опасными распространителями такой страшной болезни, как бешенство; быстро размножаются, и поэтому регулировать их численность очень трудно.

Крупные и средние кошки (тигр, лев, пума, леопард, рысь и другие) лишены этих «недостатков». Вот почему именно их выгодно сохранять в определенных количествах, иногда даже в охотничьих хозяйствах. Не случайно, что сейчас в Европе под охраной человека происходит быстрое восстановление ареала рыси.

Установлено, что в Сихотэ-Алине тигры преследуют волков (Горохов 1973). Известно также, что там, где нет волков, но есть тигры численность копытных выше, чем в тех местах, где есть волки, но нет тигров. Вот что об этом сказал как-то И. П. Богачев «Иной раз просто дивишься: в одном ключике тигры живут, в другом, рядом — табун кабанов пасется, изюбры кругом ходят… А вот волчьего следа не увидишь, всех волков тигрица… выловит. Волк — тот не столько съест, сколь разгонит. Где волки — там нет зверя, где тигр, там скорее и другого зверя сыщешь». Действительно, будучи сытым, тигр может находиться совсем близко от оленей или кабанов и не трогать их. Обычно он не начинает охоту, пока не съест все, что добыл на предыдущей.

Только молодые, неопытные хищники иногда добывают больше чем им надо. Так же поступают старые и больные животные: долго голодая, они, дорвавшись до добычи, нередко режут сразу по нескольку коров или лошадей, которых, естественно, не могут съесть. Взрослые же здоровые тигры никогда не добывают больше того, что им нужно.

Что же касается нападений хищников на скот, то вред от них безусловно преувеличивался. В этом случае, так же как и при нападениях на людей, наибольшее внимание стараются обычно привлечь к самым драматическим, ярким и явно агрессивным сторонам деятельности хищников.

В наибольшей мере это, пожалуй, относится к тигру, репутация которого долгое время была особенно плохой. Интересно, что волки, например, в том же Казахстане резали значительно больше скота, чем тигры, но писали чаще все-таки о последних, ибо своими нападениями они производили неизмеримо большее впечатление, чем волки. Ведь волк и меньше тигра, и не так страшен с виду, да и вообще это животное более будничное, если так можно, сказать. Другое дело тигр — зверь могучий, эффектный. Но вот туранских тигров истребили, а волки, несмотря на применение всех средств борьбы, включая авиацию, уцелели и по-прежнему режут скот.

Впрочем, тигр, оказывается, не только не очень вредит, но порой и помогает человеку, например, истреблением чрезмерно размножившихся кабанов. Еще Б. Карпов отмечал, что в дельте Сырдарьи (это было в 1851 г.) казахам «отбоя» не было от свиней, которые уничтожали запасы проса и ячменя в ямах. Тигры же вели жизнь «скромную», не трогали ни людей, ни скот и питались теми самыми кабанами, которые так досаждали казахам (Верненский гражданин 1968). Несколько позже В. Д. Аленицин (1885) приходит к правильному выводу, что тигры вообще не настолько многочисленны, чтобы быть бичом страны. На Амударье было то же самое. Возможно, отмечал советский зоолог Д. Н. Кашкаров (1931), что и в Хиве, например, тигр больше приносит пользы уничтожением кабанов, нежели вреда нападениями на скот.

Ту же картину мы видим и на Дальнем Востоке. Н, А. Байков (1925) называет тигров «благодетелями поселян», а В. К. Арсеньев (1955) красочно описывает, как кабаны уничтожали посевы кукурузы. Он и Дерсу Узала за ночь убили 5 кабанов, но после ухода охотников дикие свиньи вновь нагрянули на поле и потравили всю кукурузу начисто. Если бы, замечает В. К. Арсеньев, тигры не давили кабанов, то последние «заполонили» бы всю тайгу.

В Индии тигр был не просто терпим сельским населением, но и почитался даже полезным животным, ибо без его помощи против диких свиней и оленей не стоило бы в некоторых местностях засевать поля (Брэм, 1894). Кроме того, в Индии по количеству уничтоженного скота вообще нельзя судить о вреде, наносимом тигром крестьянам. Индусы, как известно, почитая коров священными животными, не убивали их, поэтому в каждой деревне было какое-то количество старых, дряхлых, ни к чему не годных особей. Так как хороший скот берегли, то в лапы тигров попадали преимущественно старые животные, и эти хищники играли, по существу, роль своеобразных санитаров.